Ассаламу 1алайкум вежарий, йижарий.
Марша дог1ийла Нохчийн Майдане.

* * *

От ТОЦ Набережных Челнов

на Нохчи Майд поступила вот эта статья.

Страсбург - враг №1 для России! 

После проведения саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге президент России Путин в конце июля подписал закон, чрезвычайно расплывчато расширенно толкующий понятие «экстремистской деятельности». Под этот закон подпадает публичное оскорбление государственных служащих в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей, насилие или угроза его применения против государственных служащих или членов их семей, а также публичное оправдание «терроризма». Данный закон хорошая «опора» для Кремля, «Единой Росси» и сенаторам Совета Федерации, которые собираются участвовать на выборах на пост президента и в Госдуму России в 2008 году. Вывод у нас один: такими изощренными способами власти собираются задавить инакомыслящих и политических противников.

Нам, татарам, запретили писать на латинице, открыть татарский университет, закрыли татарские независимые СМИ, спецслужбы преследуют татарские общественные, политические и религиозные организации, а так же преследуются спонсоры по команде из Москвы. Подобные же претензии к центру у башкир, чуваш, марийцев, удмуртов и у мордвы. Но еще более недовольны народы Кавказа, Сибири. Когда начнутся предвыборные гонки, эти народы обязательно выскажут и предъявят своё недовольство к  центральным властям. Вот тогда то и заработает на полную мощь закон о «экстремисткой деятельности». Результат уже очевиден, если сегодня общество не поднимется против произвола властей, то завтра судебный конвейер заработает по полной программе, тюремные камеры пополнятся. Для «зеков - интеллигентов» XXI века появятся новые стихи, песни, напоминающие о  37 годах.  Невозможно представить, как члены избирательной комиссии избирательного участка зайдут в тюрьму со своими урнами, и спросят проголосовать за «процветание и свободную Россию» и как бы на это среагировали люди в камерах. В этом случае услышат ли их голоса судьи из  Страсбургского суда?

Новейшая история российской империи открыл список политзаключенных: Валентин Данилов, Игорь Сутягин, Михаил Ходорковский, Платон Лебедев, Ольга Кудрина, Зара Муртазалиева, Евгений Логовской, Михаил Трепашкин, Борис Стомахин и т.д. Мы знаем, что даже в тюрьме в тяжелейших условиях они ведут борьбу против несправедливости и пусть, им в этом поможет Всевышний! Благодарим многоуважаемых правозащитников: Лева Пономарева, Юрия Самодурова,  Глеба Якунина, Сайд-Эмина Ибрагимова, Валерию Новодворскую, Валентина Гефтера,  Надежду Банчик, Евгения Вертлиба, Ларису Володимерову, Александра Литвиненко, Яраса Валюкенаса, Саламбека Хачукаева, Тарамова Майрбека  и многих других за  последовательную борьбу за права человека!

Перечисляем некоторые факты произвола со стороны властей:

При открытии в отношении меня уголовного сфабрикованного дела  по статье 282 Уголовного кодекса РФ был изъят и уничтожен городским судом весь архив НЧО ТОЦ по уголовному делу №1-30/04 23 июля 2004 года. В этом 15-летнем архиве были сохранены история борьбы за суверенитет Татарского Общественного Центра, Милли Меджлиса, партии «Иттифак», СТМ «Азатлык» ради которого отчаянно боролись тысяча людей. Интересные факты: среди борцов казанских татар были немало славян, евреев, крещеных татар, кавказцы и представители других народов. Уничтожены нужные нам письма, документы, которые находились среди тысяч других писем, посвященные просьбам о помощи заключенным и военнослужащим и т. д. При изъятии архива ТОЦ участвовали сотрудники прокуратуры, МВД, ФСБ и «Антитеррористическая» группа. Возможно, они и дали команду суду уничтожить весь архив, чтобы стереть нашу историю. На данное время заявление о деятельности НЧО ТОЦ (Жалоба №15083/05 Kasapov. Russia.) рассматривает Страсбургский суд, вот где нужны были наши документы.

Россия – страна, живущая  против справедливых законов Всевышнего. У нас легче верблюда через игольное ушко протащить, чем найти правду и справедливость.

Очень часто рядовые граждане сталкиваются у нас с беспределом, беззаконием, репрессиями и начинают жаловаться в различные инстанции, но увы безрезультатно. Наиболее настойчивые обращаются потом к правозащитникам, а те в свою очередь советуют и помогают писать жалобы в Европейский суд.

Мы родные и близкие 22 репрессированных мусульман г. Набережные Челны и Азнакаево (Татарстан) прошли все эти инстанции. Когда мы окончательно убедились в том что искать справедливости в России бессмысленно, нам ничего не оставалось как обратиться в Европейский Суд.

Но как только мы отправили копии документов с уведомлением в Страсбург, они «испарились». Скорее всего, спецслужбы их изъяли там же в главпочтамте Набережных Челнов. Наши поиски этих документов в Страсбурге и в Москве окончились безрезультатно.

Таким образом, эта зловещая организация, которая паразитирует и вымогает из казны России харамные (неправедные, халявные) деньги за счет страдания и несчастья сотни, тысячи невинных рядовых граждан, подталкивает в преступный путь еще и почтовиков.

Конечно, супернаглым оборотням и палачам копошится в вонючих канализационных нечистотах России легко и просто, никто не перед кем не отчитывается, тем кто жалуется на бандитские выходки оборотней, прокуроры всех уровней отправляют пустые и ложные отписки о «законности и обоснованности» предъявленных обвинений. Получается большой преступный общаг.

Что касается Европейского суда, там такие номера не проходят. Там за каждое нарушение прав человека приходится отвечать по полной программе. Вот почему для Российской власти и правоохранительных органов Европейский суд в Страсбурге является врагом №1. Вот почему письма и бандероли, направляемые в Страсбург «испаряются», изымаются в том же почтовом отделении, откуда они направляются.

По официальным данным в Страсбург попадают около 10 тысяч жалоб в год из России. Если бы спецслужбы не вредили рядовым гражданам, тогда общее количество жалоб было бы в 10 раз больше.

Гамиль Камалетдинов.

(слева Рафис Кашапов, справа Гамиль Камалетдинов.)

Татарстан, г. Набережные Челны, Рафис Кашапов.
Tatar-center@yandex.ru

К теме геноцида чеченского народа

прозвучавшей в предыдущем выпуск Хьанкхо прислал своё стихотворение.

* * *

Кровью плачет душа
Видя  слезы невинных
Стонет сердце в груди
За безвинно убитых

Ненавижу убийц
Презираю насилье
И Аллаха молю
Наказать в нем повинных

Нет в душе моей сил
Позабыть ту резню
Я за каждую жертву
Месть увидеть хочу

За детей, за сестер
За отца и за мать
Я немытую Русь
Никогда не прощу

За сожженных в Самашках
За убитых в плену
За безногих, безруких
За погибших в бою

И за тех, кто сражался
И за тех, кто не стал
И за тех, кто родился
Не в родимом краю

Нет в душе моей сил
Позабыть ту резню
В Са1ди К1отаре павших
И добитых в плену

И за тех, кто не сдался
И за тех, кто сбежал
Я за каждую жертву
Месть увидеть хочу

И за тех, кто в Джохаре
Пядь земли не отдал
И за тех, кто без страха
На мины вступал

Изувеченных тел,
Не забыть, не простить
Искалеченных жизней
Нам никак не вернуть

За сирот и за вдов
За всю эту резню
Наказать в нем повинных
Я Аллаха молю!

Хьанкхо

* * *

В продолжении темы

хочу предложить своим читателям рассказ «Роковой выстрел», который я прочёл на сайте Chechenews.

Тхамада NM.

Недавно на сайте Чечен.орг

прочёл также одну из книг Далхана Хожаева, и решил что читателей Нохчи Майд заинтересует небольшой отрывок из неё, в котором рассказывается одна из версий происхождения чеченцев.

* * *

ЧЕЧЕСКИЙ ВОЛК СОЛТАМУРАД БЕНОЕВСКИЙ

(Далхан Хожаев)

Часть 1.

Волк - самый поэтический зверь в понятии горцев. Лев, орел изображают силу - они идут на слабого; волк идет на более сильного, чем он сам, недостаток силы заменяет отвагой, дерзостью, ловкостью; в темную ночь бродит вокруг стада, вокруг аула, откуда ежеминутно грозит ему смерть. Попав в безвыходную ситуацию, волк умирает молча, не выражая ни страха, ни боли. Эти свойства характеризуют настоящего героя по горским понятиям. В чеченской песне говорится, что волчица щенится в ту ночь, когда мать рожает чеченца.

(П.К.Услар)

В невыносимые годы иноземного господства, национального унижения сколько раз взывали к памяти, к силе великих предков:

- О, Байсунгур Беноевский! Где ты?

- Повешен.

- Вара Беной-Атагинский?

- Убит.

- Ума-Хаджи и Дада Зумсоевские?

- Повешены.

- Алибек-Хаджи Зандакский?

- Повешен.

- Где ты, Чеченский волк Солтамурад Беноевский?..

...Шел 1807 год. Продолжались нескончаемые многовековые русско-чеченские войны. Отряд беноевцев возвращался домой после кровопролитного Ханкальского сражения против русских войск генерала Булгакова, пришедших с огнем и мечом на чеченскую землю. Чеченцы остановились перед одним из подъемов на отдых. Неунывающие горцы смеялись и шутили, вспоминая смешные ситуации из сражения в Ханкале. Лишь серьезный Солумгири как всегда погрузился в думы.

- Что задумался? - спросил его подошедший товарищ. Сев рядом, он настроил свой дечиг-пондар и, перебирая пальцами струны, запел звучным сильным голосом: Споем про турпала Нохчо*!

Неохотно приближаешься к старости,
Неохотно удаляешься от молодости.
Не хотите ли, добрые молодцы,
Про турпала Нохчо послушать песню?
Как искры сыплются от булата,
Так мы рассыпались от турпала Нохчо.
Родились мы в ту ночь,
Когда от волчицы родятся щенки.
Имена нам были даны в то утро,
Когда ревел барс.
Такими произошли мы от предка
нашего турпала Нохчо!

(*Турпал Нохчо – Герой Нохчо – этнарх чеченцев. Тхамада NM)

Обступившие вокруг чеченцы в восторге восклицали: "Х1айт, маржа дуне я!", - салютуя выстрелами из пистолета.Разгоряченного Солумгири обнял подошедший к воинам проезжающий мимо путник: - Солумгири! Я принес тебе хорошую новость. У тебя родился сын! Солумгири выстрелил в воздух и в награду за весть отдал в подарок свой пистолет. Своего первенца Солумгири нарек Солтамурадом...

Солумгири был узденем среднего достатка. В хозяйстве имел несколько быков, верховую лошадь, пару упряжных лошадей. Две небольшие отары паслись в Белое и в местечке рядом с Бачи-Юртом. Всего в его семье было 3 сына и 4 дочери. Самым старшим сыном в семье Солумгири был Солтамурад. Младше Солтамурада на три с половиной года был Муна и на шесть с половиной лет Ханмурд. Солтамурад рос характером в отца, серьезным и ответственным. Как старший из детей, он рано уже помогал отцу в хозяйстве, смотрел за братьями и сестрами.

Мальчишеских обид не прощал, и хотя не был задирист, но когда вынуждали, дрался до конца, молча, упорно и отчаянно. Очень скоро упрямый мальчишка, которого невозможно было победить, завоевал авторитет среди сверстников. Люди рассказывают, что когда Солтамураду исполнилось тринадцать лет и беноевский отряд с другими чеченцами выступил к грузинской границе для боев с вторгшимися в Чечню русскими войсками, то к ним попытался присоединиться и Солтамурад.

Воины, сказав, что он еще мал, не взяли его с собой. Но Солтамурад тайно обошел их, и когда отряд был уже далеко от родного селения, вышел к ним навстречу. Воинам пришлось взять его с собой. В бою с царскими войсками Солтамурад получает ружейную рану в левое плечо. Таким был его первый бой с царскими захватчиками. Солтамурад с детства буквально впитывал в себя сказки и предания, рассказы стариков об исламе и истории чеченцев, их происхождении, о знаменитых героях.

Как-то он спросил у своего отца Солумгири, откуда происходят чеченцы. Отец после некоторых раздумий ответил: "Люди рассказывают по-разному, но я расскажу тебе только то, что слышал от ученых мулл (а они читали в старинных чеченских хрониках, написанных на арабском языке). Говорят, что общий предок всех нохчий был потомком пророка Мухаммеда. Это был Сайд-Али аш-Шами из царского рода. Он являлся правителем страны Шам и носил титулы "шахин-шах" (царь-царей) и "сейидуль умараи султану салатини" (князь правителей и властелин властителей). Этот Сайд-Али был 107-м потомком родоначальника всех людей пророка Адама. Брат Сайд-Али Гази-Хамзат правил в Нахчуване. У СайдАли было три сына: Абулхан, Рашидхан и Хамзатхан.

После смерти их отца в 70-м году после смерти пророка, да будет над ним всегда благодать Всевышнего, их царская власть перешла в руки людей неправедных, а престол их отца занял Омар Бен Хасан аш-Шами. Братьям пришлось бежать в Нахчуван, они ушли в Каг1азман, где жили родственники их отца, в том числе их дядя Гази-Хамзат. Там прожили десять лет. В этом городе смерть забрала их младшего брата Хамзатхана. Оттуда братья ушли в, Арзуман, где умер Рашидхан, а оттуда в город Халаб. В этом городе остался жить сын Рашидхана. Далее они по беpery моря пришли в страну абзеков, где сын Абдулхана женился на дочери абзекского князя Сурхи.

Затем после ссоры с абзекскими князьями переселились на реку Басхан, где построили башни, а оттуда переселились в Нашху. В Нашхе от них образовалось 13 тейпов. Уже из Нашхи нохчий стали расселяться пo всем направлениям. Предок беноевцев Биан через Аргунское ущелье, где было основано поселение Оргун с башнями, через Тевзане пришел сюда и основал селение Бена. Я назову тебе имена наших предков, но не могу тебе сказать, точно ли я запомнил их и всех ли перечислил. Моего отца, т.е. твоего деда звали Тур, его отца Оьлкъа, затем Мохьмад, Юьрташ, 1убайд, Элдар, Жоба (этот Жоба является родоначальником нашего рода - гара Жоби-некъе), Бахьанда, Йовта, Хурсул (Хурсул принял ислам), Тур, Биан (основатель Беноя), Ал (Эл), Ул, Уз, 1амирхан. А далее имена предков я точно не припомню: то ли Оргун, его отец Сайдхан и его дед Абулхан (сын Сайд-Али аш-Шами). Люди по-разному говорят.

У беноевцев девять родов-гаров. Люди одного гара считаются родственниками. Эти гары таковы: Жоби-некъе, Уонжби-некъе,1асти-некъе, Ати-некъе, Чупал-некъе, Очи-некъе, Доьвши-некъе, а также Эди-некъе и Гуьржмахкахой. Все мы - беноевцы - тайповые братья и равны между собой. Мы всегда помогаем друг другу и защищаем друг друга. Над нами шутят люди из окружающих селений, называя нас, "большеногими беноевцами", потому что у нас очень много людей крупного телосложения. Люди уважают нас за бесхитростность, прямоту, верность слову и бесстрашие. Наш тайп самый сильный и многочисленный в Чечне. Мы чистые чеченцы. Может быть, потому что чеченцы происходят из царского рода, они не признают князей и власти над собой. Все чистые чеченцы называют себя "оьзда нах" - узденями, т. е. свободными и благородными людьми". Солтамурад хорошо запомнил слова отца.

В 19 лет Солтамурад женился. У него родились три сына - Туьршил, Демилха и Т1ема. Со своими братьями Мукой и Ханмурадом Солтамурад участвует в боях чеченцев против войск Ермолова.

Солтамурад вместе с другими беноевцами воевал под знаменами имамов Авко из Герменчука и Мухаммада. Как и другие, восхищался бесстрашием и удалью предводителя Чечни Таймин Биболата. Наступило перемирие в русско-чеченских войнах. Но это затишье было предгрозовым. С 1828 года в горном Дагестане начинается новое движение под руководством имама Гази-Мухаммеда из аварского селения Гимры.

Полную версию читайте здесь.

В этом рассказе примечательно также название предка тайпа Беной. Далхан Хожаев устами Солумгири, отца Солатмурада, называет его Биан. Мне припомнилась статья Вахи Сурхо, которая была опубликована на Нохчи Майд, но поисковик Гугл выдал мне только ее версию с форума Чечен.орг.

Так вот, в ней автор проводит параллель между названием тайпа беной и самоназванием урартийцев:

«К примеру, самый многочисленный чеченский тайп Беной мне представляется народом Урарту, мигрировавшим в Чечню после развала своего царства. Урартийцами их называли соседи, а сами себя они называли биайни > бианой, т.е. Беной.»

ЧЕЧЕНСКИЕ ВНУКИ АВТОРА «ТРЕХ МУШКЕТЕРОВ»

Из записок Дюма и его «кавказских повестей» западноевропейский и американский читатель много узнал о чеченцах, об их доблести и бесстрашии, о романтике Страны Гор.

Западноевропейская литература долго черпала материалы о горцах Чечни из произведений Дюма и его переводов Бестужева-Марлинского, Лермонтова. Сам Дюма любил показывать своим гостям множество подарков, привезенных из кавказской поездки: кинжалы, бурки, посуду, чеканку и т.д.

При этом, по воспоминаниям, Дюма действительно старался не остаться в долгу и отдаривался чем мог. Так, он раздарил в Червленной свой парижский несессер (набор из различных предметов туалета), ряд украшений, какие-то французские сувениры.

Известный коллекционер из Тамбова Николай Никифоров, собравший значительную и по-своему уникальную коллекцию предметов, принадлежащих российским и западным писателям, рассказывал, что среди антикваров и собирателей раритетов известны различные вещи Дюма, которые он дарил во время своей поездки по России и Кавказу.

Бытует также легенда о том, что свое кольцо с большим бриллиантом Дюма подарил одной красавице из станицы Червленной. Коллекционеры в конце девятнадцатого века активно охотились за этим кольцом (известный собиратель Алексей Леонтьев даже специально выезжал из-за этого в Грозный), но безрезультатно. А. Леонтьеву сообщили, что, по слухам, кольцо Дюма находится в горах, в Ведено, и что там якобы его многие видели. Но Леонтьев в Ведено не поехал, вернулся в Москву.

Существует много сведений о пребывании Дюма в Чечне. Одну из них, пожалуй, наиболее любопытную, стоит вспомнить.

Утверждения Дюма о красоте жительниц станицы Червленной имели под собой основу. При въезде в Червленную французов и их спутников встретили традиционным хлебом-солью. Подносила его известная красавица Ульяна, дочка одного из самых уважаемых казаков. Красота девушки произвела сильное впечатление на Дюма. Он настоял на знакомстве с Ульяной и попросил включить в число лиц, которые во время его пребывания все время были рядом с ним, – отца и брата Ульяны.

В результате за те несколько дней, который писатель гостил в Червленной, ему удалось так очаровать девушку, что она сбежала из дому и уехала с ним в Темир-хан-Шуру.

В воспоминаниях одного из офицеров Нижегородского драгунского полка (встреча с нижегородскими драгунами произошла именно на пути к Червленной к Темир-хан-Шуре – ныне дагестанский город Буйнакск) упоминается мельком, что французский гость в своей свите возил русскую красавицу.

Родственники Ульяны – отец и братья – догнали Дюма только в Дербенте. И там буквально отбили девушку от эскорта, который сопровождал знатного путешественника. При этом сама Ульяна решительно не хотела возвращаться в отчий дом, и Дюма, обещавший увезти ее в Париж, ни за что не желал отпускать девушку. Но победила воля отца. На прощанье писатель подарил Ульяне свой перстень с бриллиантом.

Данный эпизод как-то выпал из поля зрения исследователей биографии Дюма. Этому есть, пожалуй, две причины. Первая: поездка Дюма была так перенасыщена различными «инсценировками» и розыгрышами (которые, как уже говорилось, специально устраивались «режиссерами» из III отделения), что этой лирической сцене не придавали никакого значения. А во-вторых (и это, может быть, наиболее верное объяснение) говорили, будто отец Ульяны взял с Дюма слово, что он «чести девицы поносить не будет», то есть не станет в дальнейшем писать об Ульяне.

Вернувшись в родную станицу, Ульяна вела жизнь замкнуто. Когда выяснилось, что у нее будет ребенок, ее отправили в крепость Ведено, где жили родичи матери.

Но, видимо, свободолюбивая натура не вынесла презрительного отношения веденских родственников: Ульяна сбежала в горы. В одном из горных чеченских селений она нашла убежище и осталась там жить. В 1859 году у нее родилась дочь, которую нарекли в честь отца – Александрой. Чеченцы звали девочку Саной. Ульяна приняла мусульманство и стала женой одного из местных жителей.

Девушка Сана в 1877 году вышла замуж за чеченца (который принял участие в восстании Алибека-хаджи) и, после подавления восстания, вместе с мужем отправилась в ссылку в Россию. Есть ряд косвенных свидетельств, что они поселились в Тамбовской губернии, где жили их родственники-чеченцы, высланные туда еще «по делу Шамиля».

Дочь Дюма стала матерью трех сыновей. Двое из них – им было уже по тридцать – погибли в боях с повстанцами Антонова там же на Тамбовщине. Третий – Дмитрий, родился в 1880 (по другим данным в 1885) году. Во всяком случае, когда он в 1940 (или 1941 г.г.?) приезжал в Грозный, ему было около шестидесяти. Дмитрий охотно рассказывал всем, что он единственный из оставшихся в живых внуков Дюма, демонстрировал как доказательство редкое по красоте кольцо с бриллиантом.

Он встречался со многими стариками, писателями, обсуждал вопросы переезда своей семьи в Чечню, на землю отцов. Говорил, что у него две дочери. Видимо, война и последовавшая в 1944 году депортация чеченцев помешали его планам.

(Отрывок из книги С. Шерипова «Александр Дюма-отец в Чечено-Ингушетии», Грозный, 1981г.)

В завершение выпуска

очередной рассказ из серии «ИСТОРИИ О СПОДВИЖНИКАХ ПРОРОКА» предоставленной для читателей Нохчи Майд его постоянным посетителем Ансаром.

* * *

ТУФАЙЛ ИБН АМР АД-ДАУСИ

О Аллах, пошли ему знамение, способное осуществить его добрые намерения.

(Из мольбы Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, для Туфайла)

Туфайл ибн Амр ад-Дауси был вождём племени Даус в доисламские времена, выходцем и представителем знатного аристократического арабского рода, одним из известных своей щедростью и великодушием людей...

В его доме никогда не угасал очаг, на котором готовилась пища, а двери были распахнуты перед каждым, кто желал войти...

Он оделял пищей голодного, успокаивал боящегося и покровительствовал просящему помощи. Наряду с этим Туфайл был умным, проницательным, деликатным и просвещенным человеком, талантливым поэтом с чутким восприятием, хорошо различающим как сладостные, так и едкие речи, обладающие силой волшебства.

* * *

Туфайл покинул жилища своего народа в Тихаме и направился в Мекку. В это время разгорелась борьба между благородным Посланником, да благословит его Аллах и приветствует, и неверными курайшитами. Каждая из сторон стремилась привлечь к себе союзников и увеличить число сочувствующих и помощников... В этих условиях Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призывал людей к своему Господу, а его оружием были вера и истина.

Неверующие курайшиты сопротивлялись призыву Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, используя любое оружие, и всячески стремились оттолкнуть людей от него. Туфайл обнаружил, что он вступает в эту борьбу, будучи неподготовленным, и сражается, не имея цели...

В Мекку он отправился не для этой цели, так как до этого времени у него и в помине не было мысли о деле Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, и курайшитов. В результате таких обстоятельств, с Туфайлом ибн Амром ад-Дауси произошла незабываемая история. Давайте же послушаем её, так как она удивительна до невероятной степени.

Туфайл рассказывал:
“Я прибыл в Мекку, и как только меня увидели вожди курайшитов, то сразу же подошли ко мне, горячо и с почестями приветствуя меня, а затем разместили в их самом лучшем доме.

После этого со мной встретились вожди и старейшины курайшитов. Они сказали мне: “О Туфайл, ты приехал в нашу страну, а этот человек, который провозглашает себя пророком, расстроил наши дела, разобщил семьи и рассеял нашу общину. Мы очень опасаемся, что тебя и твоё руководство народом постигнет то же, что и нас. Не разговаривай с этим человеком и не слушай его. Поистине, его слова подобны колдовским чарам: он разлучает сына с отцом, брата с братом, а жену с мужем””.

Туфайл рассказывал далее:
“Клянусь Аллахом, они продолжали рассказывать мне о нём самые невероятные вещи, вселяя в меня страх за себя и мой народ, живописуя его удивительные проделки. Так что в итоге я твёрдо решил не приближаться к этому человеку, не разговаривать с ним и не слушать его.

Когда утром я отправился на место моления, чтобы совершить обход Каабы и испросить благословения у её идолов, которых мы возвеличивали и совершали к ним паломничество, то заложил уши ватой, опасаясь, что до моего слуха дойдут слова Мухаммада.

Однако едва я вступил на священную территорию, как увидел там стоящего Мухаммада, который совершал намаз рядом с Каабой. Он молился Аллаху не так, как мы, и его поклонение отличалось от нашего. Его вид притягивал меня, а поклонение просто потрясло. Я вдруг обнаружил, что постепенно и неосознанно начал подходить к нему всё ближе, пока не оказался рядом...

Аллаху было угодно, чтобы до моего слуха дошла часть из того, что он говорил. Я услышал замечательную речь и сказал себе:

“Пропади ты пропадом, о Туфайл... Ты разумный и проницательный поэт, легко отличаешь красивое от некрасивого. Что же мешает тебе послушать то, что говорит этот человек... Если в его словах благость, то ты примешь их, а если его речь непристойна, ты не будешь её слушать”.

Далее Туфайл рассказывал:

“Я оставался там до тех пор, пока Посланник Аллаха не ушёл домой, а я последовал за ним. Когда он зашёл в дом, я прошёл вслед за ним и сказал: “О Мухаммад, люди из твоего народа рассказали мне о тебе то-то и то-то. Клянусь Аллахом, они не переставали запугивать меня тобой до тех пор, пока я не заложил уши ватой, чтобы не слышать твоих слов. Однако Аллаху было угодно, чтобы я услышал часть твоих речей, и они показались мне прекрасными. Расскажи мне о своей религии”.

Он рассказал мне об Исламе и прочитал суру “аль-Ихлас” (“Очищение [веры]”) и суру “аль-Фалак” (“Рассвет”). Клянусь Аллахом, я никогда не слышал лучших слов, чем его слова, и никогда не встречал более справедливого дела, чем его.

После этого я протянул ему свою руку и засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха. Вот так я принял Ислам”.

* * *

Туфайл продолжал:
“Некоторое время после этого я провел в Мекке, изучая основы Ислама и заучивая отрывки из Корана. Собравшись возвращаться к своему народу, я сказал:
— О Посланник Аллаха, я человек, которому подчиняется мой род. Вернувшись к ним, я буду призывать их к Исламу. Взывай к Аллаху, чтобы Он ниспослал мне в помощь знамение в том, к чему я буду призывать их.

Посланник Аллаха воскликнул:
“О Аллах, ниспошли ему знамение!”
Я возвращался к своему народу, и когда был уже на горе вблизи от их жилищ, в моих глазах появился свет, похожий на яркий светильник.

Я воскликнул:
“О Аллах! Не направляй свет мне в лицо. Я боюсь, что люди подумают, что это наказание, ниспосланное мне в лицо за мой отказ от их религии...”

Свет переместился на кончик моей плети, и люди решили, что на плети висит фонарь. Я же тем временем спускался к ним в долину по крутому горному склону. Внизу меня встретил отец, который был глубоким старцем.

Я сказал отцу:
— Уходи от меня, отец! Я уже не твой, а ты не мой!
— Почему так, сынок?! — воскликнул отец.
— Я принял Ислам и последовал религии Мухаммада, — сказал я.
— Что ж, сынок, твоя религия — это моя религия, — сказал отец.

Я сказал ему:
— Иди, помойся и почисть одежду. А затем приходи ко мне, и я научу тебя тому, чему научили меня.

Отец помылся и почистил одежду. Когда он вернулся, я рассказал ему об Исламе, и он принял его. Затем ко мне подошла жена.

Я сказал ей:
— Уходи, я не твой муж, а ты не моя жена!

Она воскликнула:
— Это почему?! Да станут мои родители выкупом за тебя!
— Нас разделил Ислам. Я принял его и последовал религии Мухаммада, — сказал я.

Жена сказала:
— Твоя религия — это моя религия.

Я сказал ей:
— Иди и очистись водой Зу аш-Шара (Зу аш-Шара — идол племени Даус, и вокруг него было много воды, стекающей с гор. — Ред.).

Она ответила:
— Да будут мои родители выкупом за тебя! Ты не боишься за детей из-за Зу аш-Шара?!
— Пропади ты пропадом вместе с Зу аш-Шара, — воскликнул я. — Я же сказал тебе: иди и помойся там, подальше от людей. Я заверяю тебя, что этот каменный истукан ничего плохого тебе не сделает.

Жена ушла и помылась там. Когда она вернулась, я рассказал ей об Исламе, и она приняла его.

Затем я обратился с исламским призывом ко всему племени Даус, но они медлили, за исключением Абу Хурайры , который самым первым принял Ислам.

* * *

Туфайл продолжал:
“В Мекке я вместе с Абу Хурайрой пришёл к Посланнику Аллаха. Пророк спросил меня:
— Какие новости, Туфайл?

Я ответил: “Сердца людей покрыты пеленой, которая скрывает от них истину. В них слишком сильно безбожие... В племени Даус преобладают беспутство и неповиновение...”
Посланник Аллаха поднялся, совершил омовение и начал совершать намаз, воздев руки к небу”.

Туфайл рассказывал:
“Увидев его в таком виде, я испугался, что он взывает к Аллаху, чтобы Он ниспослал беду моему народу, и он тогда погибнет...

Я сказал:
— О мой народ!..

Однако Посланник Аллаха взывал:
— О Аллах, наставь племя Даус на путь истинный... О Аллах, наставь племя Даус на путь истинный... О Аллах, наставь племя Даус на путь истинный...

Затем Пророк повернулся к Туфайлу и сказал:
— Возвращайся к своему народу, мягко обращайся с ним и призывай их к Исламу”.

* * *

Туфайл продолжал:
“Вернувшись в племя Даус, я непрерывно призывал всех людей к Исламу до тех пор, пока Посланник Аллаха не переселился в Медину. Прошли битвы при Бадре, Ухуде и сражение у Рва. После этого я появился у него с восьмьюдесятью семьями племени Даус, искренне принявшими Ислам. Посланник Аллаха нам очень обрадовался и наделил нас наравне со всеми мусульманами долей трофеев, взятых в битве при Хайбаре.

Мы попросили его:
— О Посланник Аллаха, сделай нас твоим правым флангом в каждом походе, который ты совершаешь.

Туфайл рассказывал далее:
“Я постоянно был вместе с Посланником Аллаха, пока Аллах не открыл перед ним Мекку.

Тогда я попросил его:
— О Посланник Аллаха, пошли меня к идолу Зуль-Кафайн племени Амр ибн Хамамы, чтобы я сжёг его...”

Получив разрешение Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, Туфайл отправился к идолу с небольшим отрядом из своего народа.

Когда он прибыл на место и начал готовиться к сожжению идола, вокруг него собрались женщины, мужчины и дети, ожидая, как на Туфайла обрушится кара в виде молнии, если он причинит вред Зуль-Кафайну.

Туфайл подошёл к идолу и поджёг его на глазах у поклоняющихся ему. Затем он начал декламировать:

О Зуль-Кафайн, я не раб тебе.
Мы родились раньше тебя,
И я разжёг огонь в твоём сердце...

Жаркое пламя поглотило идола, а вместе с ним сгорели остатки язычества племени Даус. Весь народ принял Ислам, и они стали хорошими мусульманами.

После этого Туфайл ибн Амр ад-Дауси неразлучно находился рядом с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пока Аллах не забрал его к Себе.

Когда халифом стал сподвижник Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, правдивейший Абу Бакр, да будет Аллах доволен им, Туфайл своим мечом и сыном присягнул на верность халифу Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует.

Когда начались войны с вероотступниками, Туфайл вместе со своим сыном Амром был в авангарде мусульманской армии, выступившей против лжепророка Мусайлимы.

По пути в Йамаму Туфайлу приснился сон, и он сказал своим соратникам:
— Мне приснился сон. Растолкуйте мне его.

Они спросили:
— А что ты видел?

Туфайл ответил:
— Я видел себя с обритой головой, а изо рта у меня вылетела птица. Какая-то женщина положила меня себе в живот, а мой сын Амр изо всех сил звал меня, но между нами была преграда.

Люди сказали:
— Надеемся, что это к добру...

Туфайл продолжал:

“Клянусь Аллахом, я растолковал это следующим образом: моя бритая голова означает, что она будет отрублена... Что же касается птицы, вылетающей изо рта, то это мой дух... Женщина, которая поместила меня себе в живот, — это земля, которая будет разрыта, чтобы похоронить меня в её глубинах... Я надеюсь, что я паду смертью шахида. Зовущий меня сын означает, что он ищет смерти на поле боя, которая ждёт меня, если на то будет соизволение Аллаха, однако он погибнет в бою позже”.

В боевых действиях во время йамамского похода выдающийся сподвижник Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, Туфайл ибн Амр ад-Дауси, стремившийся погибнуть на поле боя, проявил чудеса храбрости и героизма и пал в одном из сражений.

Его сын Амр героически сражался в боях, пока не был тяжело ранен и потерял кисть правой руки. После этого он вернулся в Медину, оставив в земле Йамамы своего отца и руку.

* * *

Во времена халифа Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, к нему как-то раз пришёл Амр ибн ат-Туфайл. В то время, когда все сидели у Фарука, ему принесли пищу. Фарук пригласил всех к столу, но Амр не принял приглашения.

Фарук спросил его:

— Что с тобой?! Наверное, ты не хочешь есть со всеми из-за того, что стесняешься своей руки.

— Да, о повелитель правоверных, — ответил Амр.

Халиф воскликнул: “Клянусь Аллахом, я не прикоснусь к еде, пока ты не перемешаешь её своей обрубленной рукой! Клянусь Аллахом, нет среди нас никого, чья бы часть тела уже находилась в Раю, кроме тебя!”. При этом он имел в виду отрубленную руку Амра.

* * *

Мечта о мучительной смерти на поле боя не покидала Амра с тех пор, как погиб его отец. В битве при Ярмуке Амр находился в первых рядах бойцов и храбро сражался до тех пор, пока, подобно своему отцу, не пал смертью шахида.

* * *

Да смилуется Аллах над Туфайлом ибн Амром ад-Дауси, который погиб в бою шахидом и был отцом шахида.

3 Фарук – титул Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах (означает: "разделяющий добро и зло").

4 Битва при Ярмуке – одно из крупнейших решающих сражений в истории, имевшее место в 15-м году по Хиджре, в котором мусульмане одержали блестящую победу над византийцами.

Iадика йойла вежарий, йижарий,
как всегда жду ваших писем.

Нохчийн Майдан Тхьамда